Познакомится с аникиной ольгой из егорьевска

НОГИНСКОЕ РАЙОННОЕ ОТДЕЛЕНИЕ

Ольга Рухуллаева, министр инвестиций и инноваций Красноярского .. Локтевского, Егорьевского, Павловского, Тогульского, Тальменского, .. Слушатели курсов познакомятся с современными препаратами по Аникино и пос. ВСЕХ! ВСЕХ! ВСЕХ! Приглашаем в увлекательное предновогоднее путешествие. НА БАЛУ У ЗОЛУШКИ proktolegko.gq 22 декабря Ищу друга детства, Аникина Виктора.» . Ищу родственников Ольги . в Новоегорьевском и Егорьевском районе ›. Ищу Петрову Ольгу. «Я - Авотина Наталья Алексеевна. Петрова Ольга училась в Канском служил Красноярском крае, во время службы познакомиться девушкой по имени.

Благодаря Олимпиаде инфраструктура региона должна перейти на качественно новый уровень. Что же касается горной части - была бурная дискуссия по поводу Грушевой поляны, и Владимир Путин выступал, и экологи возражали против строительства бобслейной трассы и лыжно-биатлонного комплекса. Да простят меня высокопоставленные лица, я считаю, что проблема надумана, и нужно было строить всё там и дороги туда вести, и мне кажется, в будущем все равно так и сделают.

Надо только вести застройку с соблюдением всех современных норм. Думаю, что разрушить экологию региона можно только в случае нарушения норм строительства, а если вырубить два дерева, но взамен посадить десять, то ничего не нарушится. Просто должны использоваться серьезные компании, которые изучают геологию, экологию, которые при строительстве не нарушают течение рек и тому подобное.

В Красной поляне часто сходят лавины, а сейчас там идет большая работа по разработке противолавинных мероприятий. То есть я считаю, что заявка Сочи позволит улучшить там все: Там огромное количество людей, комитетов, комиссий, всё что нужно — это чтобы они честно работали. Просто возникающие трудности и ограничения экологов должны стать не способом вымогательства денег, а действительно преодолеваться без нарушений.

Многое зависит от людей, которые будут там работать, на всех уровнях. Эти государства очень маленькие, не получится взять у них готовую рабочую модель и внедрить к. Мы, конечно, будем пытаться структуру как-то совершенствовать. Не менять, а совершенствовать. Может быть, увеличивать количество тренеров, или привлекать консультантов, увеличивать количество специалистов в области допинга, обращать особое внимание на работу с юниорами и молодежью, а это тоже дополнительные тренеры, сервисёры, усиливать работу с регионами Задач — непочатый край.

Но подходить к структурным вопросам мы будем исключительно осторожно, наш основной девиз будет, как в медицине: Поэтому хирургических методов мы будем стараться избегать, а только усиливать состав людей, которые работают в нашем Союзе.

Романа мы привлекли к работе в СБР по двум причинам. Невзирая на молодой возраст, Роман - специалист в строительстве. У него была своя строительная компания, он занимается строительством объектов нашей компании, и мы хотим, чтобы он изучил подробно специфику строительства биатлонных комплексов и курировал стройку в Сочи. Собственно, к изучению этого вопроса он уже приступил, а работать будет в тандеме с Вадимом Ивановичем Мелиховым. Вадим Иванович - один из лучших специалистов в этой области, он будет курировать спортивную сторону, а Роман — техническую.

Во-вторых, мы посчитали, что в нашей команде должен быть молодой человек, чьей задачей будет работа в контакте со спортсменами. Всегда легче общаться со сверстником, чем с большим начальником. Мы максимально стараемся присутствовать на соревнованиях и побольше общаться с ребятами, чтобы понять их образ жизни, их проблемы, вот такая у него ещё задача.

Если надо что-то решить с командой, чаще всего мы поручаем это Роману, потому что у него со всеми уже установились хорошие отношения. Какими-то юридическими, финансовыми вопросами он не занимается, хотя, опять же, по образованию он — юрист смеется. Это тоже нам очень помогает, потому что в составлении любых документов у нас есть оценка юридически грамотного человека. Но вообще у нас команда построена без узкой специализации. Нас три человека, если не считать самого Михаила Дмитриевича, которые в повседневном режиме занимаются всеми возникающими вопросами.

Поэтому когда возникает проблема, ее решением занимается тот, у кого в данный момент есть возможность, а мы все вместе обсуждаем, помогаем друг другу и докладываем потом Прохорову.

Поверьте, работы хватает на. Сейчас беседа состоялась во время чемпионата России в Увате все наше время занимает подготовка к конференции СБР, которая пройдет 24 апреля. Как люди новые стараемся не лезть ни во что, что касается чисто спортивной, биатлонной тематики. Многие нас критикуют как неспециалистов, которые лезут не в свое дело, но если проанализировать нашу работу, то станет видно, что мы ничего не меняем из того, что работает. Только изучаем и стараемся помочь финансово или по-человечески.

Никто из нас не учит тренеров тренировать.

Под кровом Всевышнего

Согласитесь, это было бы просто смешно. Сейчас молодежь часто уходит из спорта, а наверное, правильнее было бы сменить амплуа, но остаться в спорте, в котором они прекрасно разбираются? Они и сейчас нам помогают, и мне хотелось бы, чтобы они имели официальные должности в СБР в Совете Союза или в правлении. Пока же мы с ними очень хорошо познакомились.

Михаил Дмитриевич и раньше многих знал, а я с большинством познакомилась только сейчас, и считаю, что у них огромный опыт, и всех хотела бы видеть в нашей команде. Михаил Дмитриевич с каждым из них встречался и я уверена, что мы найдем применение всем, кто захочет с нами сотрудничать.

Сочи - Валентин Рычков, Евгений Денисов: Если массажист начнет указывать, как готовить лыжи - то ведь получится бардак? Так вот, какую функцию сейчас в СБР исполняет Александр Тихонов, то есть что конкретно входит в его обязанности если не сложно, приведите пример его деятельности в период после перехода на новую должность? Круг его обязанностей определяет господин Прохоров. Насколько я понимаю, этот круг ещё не очерчен. Александр Иванович много работает на международном уровне, потому что он вице-президент IBU, плюс он вовлечен во все процессы в российском биатлоне.

Михаил Дмитриевич считает, что у Александра Ивановича и остальных вице-президентов должен быть какой-то один участок деятельности, которым бы он занимался и за который мог бы отвечать. Что именно это будет за поле, я пока не готова сказать, один из вариантов — подготовка к Олимпиаде в Сочи. Кто принимает самое-самое последнее решение? За исключением тех вопросов, по которым правомерное решение принимает Конференция или Совет Союза.

Тогда это решение готовится и предлагается к обсуждению. Собственно, этим мы сейчас и занимаемся. Сильно ли зависит успех работы СБР от этих взаимоотношений? Ведь СБР — это общественная организация, одна из спортивных федераций.

И во многих отношениях мы абсолютно не самостоятельны, как финансово, так и юридически. Поэтому лично мне очень помогает тот факт, что во время работы с сочинской заявкой я сдружилась и сработалась с министерством спорта, Олимпийским комитетом и сейчас все эти структуры нам активно помогают.

А у Михаила Дмитриевича история отношений со спортивными структурами ещё более давняя, ведь его отец когда-то работал в Олимпийском комитете. И все они очень мне помогли. Кто советом, кто рекомендовал какие юридические компании привлечь, многие присылали фактический материал, прецеденты в других странах и других видах спорта. Здесь чем больше связей, как внутри нашей страны, так и в мировом сообществе, тем проще работать и тем профессиональнее себя ощущаешь.

Что делается в этом направлении? Насколько эта задача является важной для Вашей организации? Я знаю, что Михаил Дмитриевич планирует одного из вице-президентов сделать ответственным именно за это направление. Строительство стрельбищ, стадионов - что происходит в этой области? К сожалению, в условиях кризиса многие стройки замедлились или даже остановились полностью. Но надеюсь, это временное явление.

К нам приходит огромное количество писем из регионов с планами, техническими заданиями по строительству биатлонных комплексов, с просьбами оказать содействие в финансировании.

Но мы считаем, что строительство и содержание спортивных объектов - это задача регионов, а не СБР. Мы можем оказывать консультативную помощь, помощь в проектировании, но мы не можем финансировать строительства, мы же общественная организация и попросту не располагаем такими ресурсами. Но мы приветствуем создание любых комплексов от высокопрофессиональных категории А до местных, на уровне ДЮСШ. В планах Михаила Дмитриевича тоже есть строительство биатлонного комплекса высокого уровня.

Мы понемногу этим проектом занимаемся, но там сейчас главное — понять, где этот объект будет находиться. Рассматриваем Подмосковье, потому что этот регион не имеет базы, а очень в ней нуждается, с другой стороны, здесь нехватка снега, значит, должна быть современная система оснежения К тому же Михаил Дмитриевич считает, что биатлон со временем переберется из маленьких населенных пунктов в большие города Но это не ближайшая задача, до Ванкувера этой темой заниматься не получится.

Я надеюсь, что к окончанию Олимпиады финансовая ситуация в мире стабилизируется, а результаты нашей команды в Ванкувере вызовут новый всплеск популярности биатлона. Тогда мы к этой теме вернемся, и какие-то проекты Михаил Дмитриевич возглавит или возьмет под опеку.

Когда наши юристы изучили все документы СБР, мы поняли, что работы очень. И очень многие вещи либо не прописаны вообще, либо установленный порядок противоречит закону. Поэтому мы создали группу юристов, которые занялись приведением уставных документов СБР в соответствие с законом. Более того, мы встречались с министром спорта господином Мутко и президентом ОК господином Тягачевым, и объявили, что хотим выстроить такую юридически безупречную структуру, которая могла бы служить образцом для других федераций.

Имеются в виду и Устав, и связь с регионами, и структура управления, и все регистрации. Сейчас нет ни одной федерации, в которой бы все было сделано и зарегистрировано по закону. Это внутренние вопросы регионов и каждый регион сам просчитывает для себя как лучше использовать свою собственность. Будет ли Союз участвовать в защите интересов таких объектов? Но для оптимизации затрат по их возведению во всем мире существует определенный порядок. Лучше всего, если удается получить его в собственность.

В середине строится спортивный комплекс. А земля вокруг него отдается в коммерческое использование: Тем самым коммерческие проекты помогают окупить спортивный проект. А вообще для объектов спортивного назначения самоокупаемость — это зачастую потолок. Вернуть затраты, связанные с возведением такого объекта, как правило, невозможно, и считается очень хорошо, если он хотя бы сам себя содержит и не требует затрат на эксплуатацию. Хотя биатлонные комплексы в этом смысле не самые дорогие.

По сравнению с ледовым дворцом или санно-бобслейной трассой, даже дешёвые, хотя конечно, международные категории предъявляют определенные требования к инфраструктуре: Что же касается защиты интересов таких объектов, то мы готовы оказывать консультационные и юридические услуги, как-то пытаться доказать необходимость существования трассы или стрельбища, привлекать к этому министерство спорта и ОКР, но это возможно лишь в том случае, если регион будет заинтересован в том, чтобы использовать комплекс.

И я вам точно говорю, что если все сделано и оформлено по закону, то никто ничего отобрать не сможет.

Елена Аникина: прямая линия с читателями журнала "Лыжный спорт"

К сожалению, у нас часто бывает наоборот: В соответствии с п. Михаил Прохоров в интервью Е. Вайцеховской говорил о большом опыте подготовки и принятия подзаконных документов. Это не моя задача, потому что я не юрист и не являюсь специалистом в этой области, но как я уже сказала, Михаил Дмитриевич располагает достаточными ресурсами, чтобы вносить даже законы на рассмотрение в Государственную Думу. Сейчас самое главное — понять, какие есть задачи и что именно надо изменить.

Проблем очень много, с оружием, патронами, с той системой финансирования, которая сложилась во всех видах спорта. Сейчас все идет через тендеры, регулируется законами о госзакупках, это создает множество различных несовершенств. Но мы работаем в контакте с министерством спорта и сейчас видим главную задачу в том, чтобы все эти проблемы выявить. А когда они будут должным образом сформулированы, наши юристы расскажут, что нужно делать и что менять в рамках какого закона. Опыт у Михаила Дмитриевича такой есть, компетентные люди есть, поэтому мы обязательно будем все это делать.

Планируете ли Вы проведение в Москве или Санкт-Петербурге соревнований типа "Рождественской гонки звёзд" Гельзенкирхен? По-моему, Лужники - идеальное место для такой гонки. Другое дело, что мы, разумеется, этот вопрос пока всерьез не прорабатывали. В большом городе организовать снег и стрельбу По секрету скажу, что у Михаила Дмитриевича есть несколько таких идей, но я не вправе их пока озвучивать, и когда удастся это реализовать и удастся ли вообще, не знаю. Но идея ежегодного биатлонного шоу в Москве существует.

Многие считают этот выбор неудачным, потому что полуостров очень труднодоступен транспортно. Проблем с организацией этого мероприятия было очень. Тем более, что соревнования пришлись на конец очень тяжелого для нас сезона.

Но Камчатка — это уникальное место, которое само по себе стоит того, чтобы там побывать, а биатлон там безумно популярен. Если построить там необходимые сооружения, то этот регион может стать, не побоюсь этого слова, оплотом нашего биатлона.

Тем более что губернатор очень в этом заинтересован, а это всегда один из решающих факторов. И само по себе это место одно из самых интересных на Земле для отдыха и туризма. Летаем же мы на Олимпиаду в Ванкувер и на чемпионат мира в Корею.

Доедем и до Камчатки… Биатлон. Добрый день, Как человека, который работает в сфере бизнес-тревел, меня интересует вопрос: Этим занимаются сами спортсмены или кто-то из сотрудников СБР?

Периодически в СМИ всплывает информация о проблемах с организацией сборов и поездок на соревнования. К сожалению, иногда одному человеку сложно со всем этим справиться, и тогда решение проблем становится задачей, к которой подключаются.

Люди, которые критикуют организацию, просто не понимают, сколько проблем в каждом отдельном случае приходится преодолевать. Чаще всего эти проблемы связаны с финансированием. Например, надо ехать на этап в Канаду, и для оформления виз необходимо за два месяца там все оплатить.

А министерство спорта перечисляет деньги за две недели до этапа. Он всегда просил прощения даже у нас, детей, если ему случалось раздражиться. Мама останавливала отца, объясняя, что непедагогично извиняться перед ребенком, что мы его пример кротости и смирения примем за слабость характера.

Папа нас никогда не наказывал, а мама говорила: Мы очень любили отца. Он ходил с нами гулять, руководил нашими детскими играми, читал нам вслух, объяснял картинки из Библии, брал с собой в церковь. В четыре-пять лет мы еще не понимали богослужения, стоять было трудно.

Но мы терпеливо стояли, стараясь угодить папе. Мальчики часто спрашивали его: Я спрашивала реже других, заслуживала похвалу папы, и он брал меня с собой часто одну. Я не скучала в храме. Я с наслаждением погружалась в свои думы, вспоминала сказки, сочиняла им продолжения.

Я мысленно переносилась в дебри лесов, на моря и в горы, которых наяву даже не видела. Мне никто не мешал мечтать в церкви, и я жалела порою, что уже пора уходить. Поэтому я всегда просилась сопровождать папу, и он мне не отказывал. Быть в течение нескольких часов рядом с отцом было для меня счастьем, и я не боялась ни тесноты храма, ни трамвайной давки, ни холода зимнего вечера.

В те годы й папа еще ездил по храмам, выбирал то тот, то другой, смотря по тому, где какой священник служит. Таким образом атеистическая власть старалась стереть в сознании народа само понятие Воскресения.

Ясно помню весеннее холодное утро. Солнце грело еще слабо, а огромные камни какого-то большого храма отдавали свой зимний холод и заставляли меня маяться и дрожать.

Где-то вдали слабо звучало бесконечное чтение. Папа ушел куда-то вперед, а я долго сидела одна около двух-трех чужих старушек. Они посылали меня на улицу погреться на солнышке. Я выходила, с наслаждением вдыхала чистый аромат весны, но холодный ветер пронизывал меня насквозь. Помню, как папа выходил ко мне, укрывал меня своей одеждой, старался меня согреть и просил потерпеть до конца обедни. Я не протестовала, на душе было так светло и радостно, что этот день я запомнила на всю жизнь.

В последующие годы, когда мы были школьниками, то есть перед войной, отец уже не ездил ни в какую церковь. Дома иконы тоже попрятали в шкаф, загородили занавесками. Но папа подолгу молился как утром, так и вечером. Мама запрещала нам тревожить отца, говорила, что он отдыхает или занимается.

Тогда мы стали подглядывать в замочную скважину. Если в комнате был свет, то мы тихо входили и часто заставали папу на коленях с молитвенником в руках. Мама просила отца запираться на ключ, но он категорически отказывался, говоря, что дети всегда должны иметь к нему доступ.

Поэтому и в нашем воспитании родители допускали промахи. Папа сильно баловал. По вечерам мы с нетерпением ждали его возвращения с работы, потому что он ежедневно дарил нам что-нибудь, чему мама очень возмущалась.

Коле папа дарил новенькие почтовые марочки, мне — художественную открыточку, Сереже — зверюшку из фанеры. Игрушечные звери стали вскоре почему-то собственностью Сережи.

Он аккуратно расставлял их на своей полочке, сосчитать их еще не умел, но ставил так плотно друг к дружке, что сразу замечал, если какой-нибудь игрушки недоставало. Сережа был капризным и очень болезненным, страдал отсутствием аппетита. Когда нам давали конфеты, то мы с Колей тут же съедали свою долю, а Сережа свои прятал. Нам с Колей, естественно, хотелось порой полакомиться, но мы знали, что воровать нельзя, а просить у Сережи бесполезно: Мама его за это хвалила: Эти пререкания переходили в драки.

Но вскоре мне было тогда года четыре родители поручили наше воспитание строгим, но справедливым гувернанткам, а сами ушли на работу. Это подействовало благотворно; мы стали спокойнее, ибо воспитательницы не выделяли никого из нас, но ко всем троим относились ласково и внимательно. Одна из них была с нами год, другая — более трех лет, и мы этих женщин очень любили.

Они говорили с нами по-немецки, и я к восьми годам, как и братья мои, свободно объяснялась на этом языке. Отец научил нас читать наизусть молитвы очень рано. А умом своим мы еще были не в состоянии понять что-либо о невидимом Боге, сердца же наши были уже не чисты, но запятнаны греховными чувствами гнева, зависти и. По утрам и вечерам нас ставили перед образами, но эти минуты вряд ли приближали нас к Богу. Я осуждала братьев, что они торопливо и небрежно произносят молитвы, а Сережа вообще-то еще сильно картавил и лучше читать не.

Коля, наоборот, будто хвалился правильностью произношения и тем, что мог оттараторить все, как скороговорку. Меня это возмущало, и я читала медленно, с чувством, что ребят раздражало. Так я вслед за тропарем мученице Наталии спешила прочесть и тропарь преподобному Сергию. Очнувшись, Сережа набрасывался на меня с ревом и слезами: Мама с папой его успокаивали: Напрасно родители пускались в объяснения, что любому святому может молиться. До нас теория еще не доходила, и я ликовала.

Родители заставляли нас насильно целоваться, но от этого чувства в душе менялись ненадолго. Так еще до семилетнего возраста сатана спешит удалить от Бога неразумные детские души. Но как мать, так и отец боролись за наши души, угождая Богу: Загорянка Наши родители говорили: И они всеми силами старались это выполнить.

Пять лет подряд нас при первых признаках весны вывозили в Подмосковье, в лесистую Загорянку. С тремя детьми оставалась воспитательница, а хозяйство вела молодая Юля.

Родители навещали нас только раз в неделю. Но свои отпуска они проводили с нами. Навсегда запечатлелись эти солнечные дни, когда мы ходили на реку Клязьму. Папа брал лодку, ловко управлял рулем, а мы с Колей пытались грести. Извилистые тенистые берега реки, белые лилии, желтые кувшинки, крупные раковины на песке… Все это мы несли домой, пускали плавать в тарелки, и радости нашей не было конца.

А прямо за забором, сделанным из старых ломаных досок с дырками, стоял густой еловый лес. Чуть подальше — стройные сосны, под которыми раскинулся ковер из земляники. По утрам — прогулки, а по вечерам — веселые игры в крокет, двенадцать палочек, теннис и. Из соседних домов к нам сбегались ребятишки. Папа требовал, чтобы играли всегда честно, чтобы не было ни ссор, ни драк. Так оно и было по его молитвам. Летом мы жили дружно. Перед окнами дачи тянулась зеленая просека.

Если идти по ней, минутах в пяти оказывался слева легкий забор, за которым стоял еловый лес. И в этом лесу простая дачка была приспособлена под храм. Лишь небольшой крест, тонувший в ветвях, показывал, что тут — церковь. Сюда мы бегали без тропинок, через лес, неизменно пролезая сквозь дырку в заборе.

Обслуживала храм одна милая старушка, которая зажигала лампады. К нашему великому удовольствию, она доверяла Коле и мне ходить во время богослужения за тарелочным сбором. Мы сияли от счастья и неизменно низко кланялись, когда нам кто-то клал деньги. Во время чтения поминаний нам разрешали выходить на улицу. Тогда мы бежали под ели и собирали букетики земляники, остерегаясь съесть хоть одну ягодку. Ведь тогда нельзя будет причащаться! Наши подружки Люся и Вера Эггерт поочередно бегали под окошко избушки, чтобы прислушиваться к пению.

Они делали испуганные, страшные глазенки и кричали нам: Тогда мы мчались в церковь, подходили к тете Варе, нашей воспитательнице, и отдавали ей на сохранение свои букетики, чтобы после Святого Причастия получить их обратно для съедения. В памяти моей сохранился один памятный вечер. Обыкновенно полный храм в этот вечер был совсем пуст: А за окнами шумели деревья, моросил дождь, и было уже совсем темно. Мне было так хорошо, что не хотелось уходить. Я любовалась слабым мерцанием лампад электричества в Загорянке нигде еще не былознакомый голос старенького отца Петра тихо произносил молитвы.

Мне было лет пять-шесть, смысла слов я еще не понимала, но слушала молитвы с удовольствием. Неожиданно прибежал братец Коля. Тебя ждут ужинать и спать, — сказал. Несколько минут тьма кругом была непроглядная, но я шла за Колей и не боялась.

Но вот среди стволов заблестело окошко, за которым у нас горела керосиновая лампа. Мы облегченно вздохнули и побежали по мокрой траве к дому. Так бывает у детей: Я в те годы очень любила тетю Варю графиню Бутурлинунашу гувернантку. Она была всегда ровная, тихая, грустная, никогда не смеялась, но и не плакала. Она любила ходить в Елоховский собор на службы и брала нас с. Причащаться ходили мы только с родителями. Ездили в далекие храмы на трамвае.

Вопросами мы не задавались, принимали просто, по-детски, все происходящее. Одной из первых наших нянек была немка Маргарита Яковлевна. Справедливая, но очень строгая, она била нас по рукам, если мы дрались, и очень скоро приучила нас к сдержанности и дисциплине. С мая месяца по сентябрь включительно мы жили с Маргаритой Яковлевной на даче, в лесистой Загорянке. Родители приезжали к нам только в выходные дни, которые в те годы не совпадали с воскресеньями.

Объявления «Меня кто-то ищет?» в Иркутске

Они пели чудесные гимны, слова звучали ясно и были доступны детскому пониманию. Мне шел пятый год, но сердце мое замирало от восторга при этих звуках духовного пения.

Мы, дети, даже тихо подпевали печальные гимны об усопших: Царство Небесное складывалось в нашем детском воображении как милая Отчизна, влекущая к себе душу: Эти слова соответствовали нашей жизни, ибо мы проводили дни в долгих прогулках по лугам и лесам, усыпанным цветами и изобилующим ягодами и грибами.

Когда наступала пора возвращаться в темную московскую квартиру, лишенную солнца, из окон которой видны были одни только каменные стены, я горько плакала.

Я с братцами сидела на телеге, нагруженной вещами; лошадка тихо шла по узкой лесной дороге; ветви деревьев задевали наши головы, окропляя нас холодной росой. А вдоль дороги из мха на нас смотрели шляпки белых грибов, блестящих от дождя. Сколько радости доставляли нам в прошлые дни эти грибы, а тут мы ехали мимо них, обливаясь слезами. За телегой шли мама и гувернантка, мне подали огромный и крепкий белый гриб, и я всю дорогу целовала.

Мы не заметили, как исчезла Маргарита Яковлевна. Однажды вечером в столовой появилась грустная, сдержанная и тихая Варвара Сергеевна, бывшая графиня Бутурлина. Мы, дети, встретили ее приход открытым бунтом. Узнав от мамы, что у нас опять будет гувернантка, мы кинулись искать поддержки у папы.

Дверь к нему была заперта, и мы осаждали ее долго, стуча в дверь каблуками, кулаками, сопровождая стук криком и плачем. Папа долго не отворял, видно, молился, но потом вышел к нам и с трудом нас успокоил, уговорив подчиниться судьбе. Однако, когда Варвара Сергеевна начала нас водить на прогулки в сад, братья мои убегали от нее и держались поодаль. Экскурсия была очень объёмная, интересная и понятная. Все остались очень довольны, было много отличных отзывов. Её рассказ был очень интересен и содержателен.

Многое из происходящего в то время было связано с Богородским уездом и поселением Большой двор. Он тоже поделился с нами планами дальнейшего развития комплекса. Экскурсия была очень интересная и насыщенная историческим материалом. Хочется выразить огромную благодарность прекрасному экскурсоводу и организаторам экскурсии Тонаевской В. Надеемся, что в дальнейшем сможем посетить весь туристический комплекс, в который входят: Туристический квартал, ретро клуб, кантри-парк.

В преддверии дня Победы в библиотеке имени А. Собралось много любителей поэзии. Началось заседание с минуты памяти погибшим в ВОВ. Затем руководитель группы Литвинова Н. Присутствующие слушали записи песен военных лет в исполнении Д. Хворостовского, а между песнями читали стихи советских и российских поэтов, многие познакомили нас со своими стихами.

Желающих выступить было.

Барбоскины - 43 Серия. Настоящий парень (мультфильм)

Но присутствующие без устали с большим интересом слушали стихи и песни, с грустью вспоминая военные годы. Пришлось разделиться на две подгруппы. Тяга к истории нашего края у пенсионеров большая.